Экстрасенсиха  - Олег Шелонин

— Вот тут вот и нашел, — ткнул пальцем в неглубокий котлован, на дне которого гидравлические молоты забивали сваи.

— Прямо в котловане? — спросил Константин.

— Не было тут котлована. Тогда тут был пустырь.

Протрезвев и увидев вокруг себя такое количество солидных мужиков в погонах, Артист перепугался и раскололся сразу, сообразив, что его дело швах. Дожимать даже не было нужды.

Рядом с каменным лицом стоял Коростылев со своей группой, предоставив уточнять детали москвичам, которыми командовал капитан полиции Поклавский. Майор до боли в ладонях сжимал кулаки, пытаясь сдержать эмоции. Перед его мысленным взором стояла лихая расправа жениха Варьки над маньяком и отморозками из банды Гарика, которые пытались затащить ее в машину. Это произошло здесь, на Электрозаводской, в тот самый день. Буквально в двух шагах от пустыря. Бедная Варька, если это Алексей грохнул того несчастного старика… Все нутро майора взбунтовалось против этой мысли. Да нет. Не может такого быть! Разве что случайно… и даже случайно нет! Ну не тот он человек, чтобы от правосудия бежать, если в чем-то виноват. Коростылев в людях разбирался и интуиции своей верил. Не может этот парень быть виновным. Ну не может, и все! А вот засудить его наше «беспристрастное» правосудие сможет запросто, особенно если очень хочет закрыть дело.

— Что-нибудь еще, кроме паспорта, на пустыре видели?

— Не только видел, но и слышал! — Артист готов был вывернуться наизнанку, демонстрируя готовность сотрудничать с органами. — Я ведь, когда пальба-то началась…

— Какая пальба? — нахмурился лейтенант.

— В тот день на этом месте произошла бандитская разборка, — вмешался в разговор Коростылев. — Тройное убийство. Один из убитых оказался маньяком-насильником, которого мы ловили полгода. Я лично вел это дело. Я и моя команда, — кивнул майор на Николая с Михаилом. — Дело закрыто и сдано в архив.

— Так быстро? Двух недель не прошло, и уже в архив?

— Личности всех, кто участвовал в разборке, установлены, мотивы преступления тоже. Суд счел материалы расследования достаточными для закрытия дела.

— Понятно. Всеволод Андреевич, езжайте в управление. Свяжитесь с полковником Дорошенко. Надо поднять материалы дела из архива и возобновить расследование в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.

— Есть. — Сева поспешил к своей машине исполнять приказание.

— Продолжайте, Арсен Вениаминович.

— Так я ж и говорю, когда, значит, на пустыре-то грохнуло…

— В смысле пальба началась? — уточнил Константин.

— Не, пальба — это потом. Сначала грохнуло. Так вот, когда там грохнуло, я вон за этим домом был, — указал Артист на общежитие, — около мусорных баков. Хотел сходить посмотреть, что там шарахнуло, а тут заверещал кто-то и пальба началась. Не, думаю, на фиг мне такие расклады. За контейнером на всякий случай схоронился. Потом там все вроде как затихло, ну я и пошел поглядеть. Смотрю, какие-то блоки бетонные на пустыре появились. А раньше их точно не было, я ведь к общаге через железку, а потом через пустырь шел. Ну, интересно стало. Ближе подошел. Смотрю, рядом с блоками паспорт лежит. А тут ливень хлынул. Эх, думаю, пропадет ведь документ, жалко. Надо его спасать!

— Ясно, — тормознул Артиста Константин. — Значит, грохот, потом крики, выстрелы, потом паспорт, а в промежутках между этими событиями вы больше ничего не слышали?

— Ну… — Артист честно напрягал свою пропитую память, — вроде после выстрелов прошуршал кто-то через пустырь, но поручиться не могу. Дождик начинался. Может, он шуршал. Тут ведь потом такой ливень хлынул. Всемирный потоп. Опять же молнии.

Коростылев перевел дух. Ни Варьку, ни Алексея бомж не видел.

— Понятно. Можете его увозить, — кивнул Константин полицейским, ожидавшим окончания следственных действий.

На Артисте защелкнули наручники и загрузили в полицейскую машину, которая тут же тронулась с места и скоро исчезла за поворотом.

— Александр Сергеевич, вы в процессе расследования тройного убийства эти блоки видели? — спросил капитан.

— Разумеется, — кивнул Коростылев.

— Только блоки и ничего больше?

— Между блоками просматривались остатки какой-то деревянной конструкции, — начал вспоминать майор, — раздавленный аккумулятор. Блоки странные. Нижний почти идеально круглой формы, верхний вроде внешне тоже вырезан по кругу… но он как бы составной. Знаете, словно кто-то аккуратно вырезал бетонные потолочные блоки и они рухнули вниз.

— А под ними или рядом вот этого старика не находили? — Константин выудил из папки фотографию Семена Васильевича.

Хоть и предупреждал его полковник, майор все же закипел.

— Вы что, издеваетесь? Под ними — это значит труп. Полагаете, у нашей следственной группы не было других забот, кроме как за каким-то чертом вытаскивать из-под обломков мертвое тело неизвестного старика, а потом отвозить его куда-нибудь подальше в лес и закапывать?

— Согласен, версия так себе, — спокойно кивнул Константин, — но дело в том, что мы точно знаем, что в субботу одиннадцатого июля в двадцать один тридцать по местному времени паспорт был при нем, — тряхнул фотографией деда Галины Константин. — Паспорт нашелся, а вот где господин Кремень Семен Васильевич, нам до сих пор неизвестно.

— Тела ни под обломками, ни рядом не было! — категорично сказал Коростылев.

Капитан задумчиво посмотрел на него и внезапно предложил:

— Давайте отойдем в сторонку, Александр Сергеевич.

— Хотите что-то мне сказать наедине?

— Именно так.

Александр Сергеевич неопределенно пожал плечами и выполнил его просьбу.

— Я понимаю ваше раздражение, товарищ майор, — сказал Константин, как только они отошли на достаточное расстояние, — но поймите меня правильно. Нам очень нужен этот старик.

— Родственник какой-нибудь столичной шишки? — неприязненно спросил Коростылев.

— Нет.

— Тогда кто он?

— К сожалению, есть такое понятие, как подписка о неразглашении. Но одно я могу точно сказать, не разглашая государственную тайну. Он не родственник какай-то шишки, не иностранный шпион, а также не предатель, жаждущий продать государственные секреты. Это очень хороший, глубоко порядочный, попавший в беду человек, которого надо спасать. Но для этого его сначала надо найти. Возможно, он уже погиб, возможно, попал в бандитские разборки местного криминалитета, возможно… Да все возможно!